Игра воровки. Клятва воина [ Авторский сборник] - Джульет Маккенна

Я с облегчением увидел, что обе женщины примирительно усмехнулись.

– А работка-то хреновая, – фыркнула Ливак, ковыряя ногтем кусок отваливающейся инкрустации.

– Да кто ты такая, чтобы судить? – возмутился старик Вилтред, глядя на нее с высоты шарабана.

– Повозка – та же столярная работа, маг, только с колесами. А за свою жизнь в Ванаме я наполировала столько дорогой мебели, что могу считаться лучшим судьей деревянных изделий во всей здешней округе. – Ливак подбоченилась и, задрав голову, дерзко уставилась на него.

– В общем, Ливак, ты поедешь на лошади Вилтреда, – торопливо вмешался Шив. – Да пошевеливайтесь, пока погода держится. Если отправимся сейчас, к полудню должны выехать на большак.

Вскоре у Хэлис был полон рот хлопот с упряжной лошадью, которая определенно освободилась от того, чем ее там кормили, дабы смягчить ее норов. Вилтреду стало вовсе не до смеха, когда его чуть не опрокинули в живую изгородь, и поначалу все ехали молча. Утро медленно тянулось, но в конце концов Хэлис присмотрелась к животному и, к моему облегчению, завязался какой ни на есть разговор. Я вовсе не горел желанием ехать три сотни лиг в компании четырех человек, которые не общаются друг с другом, и меня опять мучила тоска по Айтену.

– Скорей бы уж выбраться на приличную дорогу, – заметил я, обращаясь к Ливак, когда мы преодолели особенно топкое место под пологом ранней листвы.

– Ага, – согласилась она, убеждая свою чалую обойти лужи. – Если б у нас дома кто-то позволил своей изгороди так разрастись, то платил бы изрядный штраф Купеческому Конклаву.

И неудивительно, ведь торговля – источник жизненной силы Ванама и других крупных городов-государств Энсеймина. Однако Ливак права. У мессира Д'Олбриота тоже есть управляющий дорогами, который шесть сезонов из восьми разъезжает по его землям и следит за ремонтом. Но, похоже, каладрийские лорды иначе понимают свои обязанности и только клюют носом в этом своем Парламенте, как те черные птицы, что сушат крылья по краям причалов. С другой стороны, они быстро умеют договариваться, когда заходит речь о новых налогах, вроде этого налога на очаг – еще одного способа грабить крестьян и наряжать своих дамочек в атласы.

– Шив говорил, будто для каладрийских дам считается вполне респектабельным наносить визиты в повозке, запряженной волами, если местные проселки так плохи. – Я покачал головой, все еще сомневаясь, не водил ли он меня за нос.

Ливак мимолетно улыбнулась.

– А мне все равно нравятся высокие деревья. И не только в рощах и садах.

Я поддакнул, спросив себя, не отголосок ли это ее Лесной крови. Так или иначе, а проблема сия всегда будет стоять между нами. Может, это старая шутка, но из всего, что я видел, неоспоримо верно единственное: чтобы заставить лесного жителя усидеть на одном месте, надо прибить его ногу к полу. Пускай Великий Лес стоит на другом краю Старой Империи, отделяя западные пределы Энсеймина от королевства Солура, – лесные менестрели всегда являлись обычным зрелищем в Тормалине. Мало кто из других народов забредает в такую даль ради простого любопытства и страсти к путешествиям.

Я вспомнил, что рассказывала мне Ливак в прошлом году, прежде чем вопросы долга и независимости разлучили нас.

Ее отец тоже был лесным менестрелем, соблазнившим ее мать-горничную, когда Западный тракт через Энсеймин привел его в Ванам. Насколько я понял, он находился рядом, пока Ливак была маленькой, успев за это время передать дочери больше наследия своего Лесного племени, чем она себе представляет, через те песни, что пел ей, бывало, перед сном. Но едва Ливак подросла, он вновь откликнулся на зов странствий, оставив ее мать одну с ребенком, как вечным напоминанием о горькой утрате возлюбленного, и одну-одинешеньку перед насмешками семьи. Неудивительно, что у Ливак сложилось предвзятое мнение о семейной жизни.

Если подумать, то ее отказ провести со мной Солнцестояние был, вероятно, только к лучшему. Успокоить мою мать после моего весьма приукрашенного рассказа о нашей прошлогодней поездке оказалось нелегким делом. И вряд ли было бы уместно знакомить ее с моей любовницей, одетой в мою запасную куртку и бриджи, с ее прошлым, которое не поддается благопристойному описанию. Мать все еще надеется, что один из нас приведет домой скромную девушку в юбке с собственной вышивкой и длинными косами для алтаря Дрианон. По мне, это прекрасно, пока сию почетную обязанность исполняет кто-то из моих братьев. Хенси или Риднер вполне могут отложить на время свои колотушки да зубила, если Мисталь слишком занят своей учебой.

– Знаешь, у меня есть собственное дело в Релшазе, – внезапно сообщила Ливак чуть погодя. – И если уж Шив ухитрился втравить Хэлис в свои планы, почему бы мне не доехать туда вместе с вами? Как ты сам говорил, дороги опасны для одиночки.

В устах женщины, которая сбежала из дома с пустыми руками, едва выйдя из девичества, это прозвучало не слишком убедительно.

– Что за дело? – с умеренным любопытством спросил я в надежде, что она не замышляет ничего слишком бесчестного. Кое-какие приемы, которыми Ливак зарабатывала на жизнь, плохо уживались с моей совестью.

– Есть один тип, его зовут Арл Кордайнер. – Ее глаза стали далекими и холодными.

– И что он тебе?

– Он мне должен, – твердо ответила Ливак. – Кордайнер – мошенник, один из лучших, потому что выстраивает других в очередь к позорному столбу или на виселицу, если что-то идет не так. Нас четверых едва не повесили из-за него в Селериме где-то с год назад. Он не смог бы опустить нас в большее дерьмо, даже если б оставил по шею в выгребной яме.

– Думаешь найти его в Релшазе?

– Я видела его на Речной дороге сразу после Равноденствия. – Лицо женщины пылало решимостью. – Он весь был разодет, как тормалинский торговец шелком, и с окладистой бородой. Но я никогда не забуду его рук и ушей.

Я ободряюще кивнул. Знает ли этот Кордайнер, что Рэпонин собирается потребовать с него счет, дабы подвести баланс в гроссбухах правосудия?

– Я поеду с вами до Релшаза, – продолжала Ливак. – Хочу убедиться, что Шив сдержит слово. Что бы ты ни говорил, я все равно не доверяю магам.

Вот мы и добрались до сути дела, решил я.

– Если нападем на след воров с этих Ледяных островов, я постараюсь вернуть сокровища Вилтреда, но только пока буду уверена, что риск того стоит. И если маги будут у меня в долгу, то пусть заплатят его, починив ногу Хэлис. – Ливак хмуро посмотрела на спины магов, едущих впереди нас, но злость в ее глазах сменилась болью, как только ее взгляд упал на подругу. – Это должно уладить любые счеты между ней и мною, хотя все выигрышные руны опять достанутся Шиву. Но если вдруг снова запахнет бедой, как в прошлый раз, я смоюсь оттуда быстрее чем кошка, пойманная у миски со сливками.